Что можно изменить на российском рынке труда ?

Что можно изменить на российском рынке труда ?

19 февраля 2018

Что можно изменить на российском рынке труда ?

Колонка руководителя направления «Человеческий капитал» ЦСР Лилии Овчаровой.

Сегодня перед нами стоит важный вопрос: нужно ли менять российскую модель рынка труда? Отвечу, что да, нужно. Для этого есть три причины. Во-первых, существующая модель рынка труда отличается от большинства стран тем, что к кризисам и ошибкам в управлении мы адаптируемся снижением реальной заработной платы и ростом неформальной занятости, а не сокращением работающих и расширением программ поддержки безработных. Сегодня такое равновесие имеет скорее негативное влияние на экономику, нежели позитивное. Во-вторых, к изменениям на рынке труда подталкивают глобальные вызовы. В-третьих, мы уже сделали важный шаг в сторону изменения российской модели рынка труда, повысив МРОТ до прожиточного минимума. А сделав первый шаг, нужно продолжить движение по выбранному вектору. Остановлюсь только на основных направлениях, по которым необходимы изменения.

Если в большинстве стран кризис приводит к высвобождению рабочей силы, которая затем через программы поддержки безработных возвращается на рынок труда, то у нас работники в период кризиса переходят в неформальную занятость. Ежегодно занятость в неформальном секторе растет, и сегодня это порядка 13 млн человек. Для них неформальная занятость является единственным источником дохода. И большинство этих граждан – низкооплачиваемые, с низкой производительностью труда. Минимальный уровень безработицы, особенно регистрируемой, говорит об отсутствии эффективных программ поддержки безработных. Поэтому, прежде всего, изменения необходимы именно здесь.

Помимо масштабных и эффективных программ поддержки безработных, в современных экономиках альтернативой неформальным рабочим местам является формальная занятость в малом и среднем бизнесе, но у нас никак не получается запустить этот механизм. А заработает он тогда, когда, во-первых, мы начнем обучать предпринимательским компетенциям. Во-вторых, распределим риски между малыми бизнесменами, институтами развития и финансовыми институтами. В-третьих, перестанем применять одинаковые правила регулирования к большим и малым предприятиям.

Сегодня глобальный тренд развития — инклюзивный экономический рост, основанный на технологическом развитии и качестве человеческого капитала. Но одно из проявлений плохого равновесия в нашей модели труда, это то, что мы – умные, но небогатые. Согласно индексу человеческого капитала, который рассчитывается для Всемирного экономического форума в Давосе, Россия занимает 16 место. Это хороший показатель, но он достигается за счет того, что мы вкладываем много знаний на начальном этапе обучения, хорошо обстоят дела и с капитализаций давно полученных знаний. В то же время по показателю «переквалификация и перепрофилирование» мы занимаем 33 место, по уровню «знаний и компетенций 21 века» — 42-е. В итоге при высоком качестве человеческого капитала мы имеем низкий уровень ВВП на душу населения, хотя большинство стран с аналогичным уровнем человеческого капитала гораздо богаче.

Не нужно гадать – какие профессии будут востребованы в будущем и каких специалистов нужно готовить сейчас вузам. Нужно создать такую систему образования, которая позволит быстро перестраиваться под новые потребности рынка. И думать стоит не о том, как готовить, а о том, как быстро переквалифицировать уже готовых работников.

В сфере образования мы достигли предела развития по модели 19-века и первой половины 20-го века: модели образования, при которой профессиональные знания даются человеку преимущественно в ВУЗах и СУЗах и дальше он конкурирует на рынке труда только за счет полученных в молодости профессиональных навыков. В этой модели нет переобучения на протяжении всей жизни, налицо и отставание в освоении знаний и компетенций 21 века. Конечно, нельзя сказать, что переобучения в стране не существует вовсе. На постоянной основе это должны делать пилоты и врачи, но в тех областях, где нет такого требования, компании занимаются этим точечно. Лишь 13% работников в России проходят постоянное повышение квалификации, а по доле расходов компаний на профессиональное обучение в составе затрат на рабочую силу мы отстаем от большинства европейских стран. В экономике знаний невозможно быть успешным без постоянного переобучения.

Согласно исследованием, участие в переобучении у россиян «затухает» к 50 годам, хотя это далеко не пожилой возраст для гражданина. Да, мы все говорим, что цифровизация и технологическое развитие – это дело молодых. Но в России уже сегодня фиксируется «размоложение» рабочей силы, поэтому без постоянного обучения взрослого населения нам грозит продолжение экономического спада.

Если говорить о глобальных вызовах, то главный из них — темпы экономического роста ниже среднемировых, второй по важности — демографический вызов, связанный со старением людей. В эту ловушку в связи с ростом продолжительности жизни и снижением рождаемости попадали многие страны, и они не выходили из нее без падения темпов экономического роста. Но особенность нашей страны в том, что у нас еще и очень маленькая по численности молодая когорта, поэтому для России ситуация оказалась более драматична.

В России слабый средний класс, и если средний класс не сможет софинансировать социальные расходы, то мы не впишемся в современные экономические тренды. Мы не сможем удержать высокую планку образования и здравоохранения, если эти услуги будут полностью бесплатными для домохозяйств. В тех странах, отличающихся высоким качеством профессионального образования и здравоохранения, богатые сами оплачивают такие расходы, средний класс софинансирует, а за малообеспеченных платит государство. При этом к среднему классу относится более половины населения, и они имеют достаточно ресурсов для того, чтобы самостоятельно вкладывать в свое развитие.

Между тем, развитие индустрии здоровья – это глобальный тренд, весь мир будет вкладывать в эту сферу гораздо больше ресурсов, чем, допустим, в вооружение. И если сейчас мы тратим с учетом расходов государства и населения на эти цели порядка 6% ВВП, то мир уже тратит около 10% ВВП, а к 2030 году эта цифра достигнет 17%. Если мы не найдем ресурсы, то мы не сможем быть глобально конкурентными игроками на рынке. Поэтому инклюзивный рост и качественное образование и здравоохранение сегодня невозможны без большого по численности и сильного по благосостоянию среднего класса. Это означает, что не только борьба с бедностью, но и расширение и укрепление среднего класса — необходимое условие сохранения России в числе мировых лидеров.

В заключение отмечу, какие изменения нам нужны. Думаю, что следующим за повышением уровня МРОТ шагами должны стать: переход к программам поддержки безработных вместо либерализации неформальной занятости, поддержка корпорациями переподготовки и переквалификации сотрудников и (помимо внедрения непрерывного образования в течение всей жизни) нужно делать ставку на раннее развитие — инвестиции в обучение до поступления в школу дают максимальный эффект. Нам не избежать передачи работникам части социальных платежей, но это возможно только в том случае, если будет повышаться заработная плата и производительности труда.

Другие популярные новости

больше новостей

Приемная

Тел.:+7 (495) 725-78-06, +7 (495) 725-78-50
Факс:+7 (495) 725-78-14
E-mail:info@csr.ru

Центральный офис

Адрес:Москва, 125009
Газетный пер., 3-5 стр.1, 3 этаж
на карте

Контакты для СМИ

E-mail:press@csr.ru

Подписка на новостной дайджест

[email-subscribers namefield="YES" desc="" group="Public"]
Подписаться

Поиск по новостям

Видео

Поиск по исследованиям

Search Publication