Экономические ритуалы

Расчет и оценка ВВП приобретает ритуальный характер. Динамика показателя перестает быть ориентиром как для внутренней экономической политики, так и для практических действий граждан и фирм. При международных сопоставлениях, понять положение отдельной страны по ее доле в мировом ВВП невозможно. Дело не в точности измерений. От некогда емкого экономического содержания остается форма – экономический символ, требуемый обществом для решения иного класса задач. Процентные пункты не столь принципиальны. Прогнозы ВВП различных ведомств и финансовых институтов разнятся, что уже не вызывает ни публичной дискуссии, ни частного интереса.

Недавние яркие примеры. По информации ТАСС от 10 сентября 2020 г., ЦБ рассчитывает, что динамика роста ВВП России по итогам года может быть несколько лучше ожиданий. ЦБ в конце июля скорректировал прогноз падения ВВП РФ в 2020 году до 4,5-5,5% с 4-6%. Важная для макроэкономики новость о сужении диапазона была размещена Интерфаксом и еще несколькими информационными агентствами. Однако, обновленный показатель ВВП не вызвал широких обсуждений. Тема и сейчас мирно спит в информационном потоке.

Спустя несколько дней, 14 сентября 2020 г. Минэкономразвития России также улучшило собственный прогноз по спаду российского ВВП до 3,9% за 2020 год вместо 5%. Количественные показатели были размещены ТАСС, но вновь не преодолели формата казенной публикацией. Тема не заинтересовала экспертов и не вызвала обмена мнениями.

Сдержанное отношение к ВВП, в частности, и к значительной группе макроэкономических показателей , в целом, сложилось давно. Какие примеры нужны, если даже смелое заявление Максима Орешкина о том, что экономика России в 2020 году может стать пятой по величине в мире по паритету покупательной способности (ППС), как говорится, прошло по касательной. А ведь речь идет о возможном, пусть и кратковременном, достижении национального исторического целеполагания.

Почему фундаментальные цифры и тенденции остаются на периферии внимания массовой аудитории? О научном дискурсе речь сейчас не идет.

Можно предположить, что экономика – субстанция не для всех. Но такое объяснение было бы ложным. Рядовые россияне живо реагируют на динамику курса валют, даже если у них нет международных контактов. Они обсуждают пенсионные изменения на лавочках у подъездов, а динамику выплат на детей – на детских площадках. Есть экономические индикаторы, за которыми люди следят также, как их прадеды следили за приметами счастливой свадьбы или хорошего урожая.

ВВП – не из их числа.

Качество статистических наблюдений и расчетов здесь не при чем. Кончено, система национальных счетов основана на договоренностях и допущениях (Росстат руководствуется методологией 2008 года), не лишена пограничных случаев, зависима от интерпретации концепций и классификаций, от их применения на практике. Но чтобы ни было, статистика идентифицирует и агрегирует хозяйственные операции с искомой корректностью.

Неточными бывают прогнозы погоды, с ВВП ситуация другая. Нерешаемыми оказались задачи интерпретации, расшифровки и толкования показателей ВВП в реальных жизненных ситуациях.

Во-первых, как на основе динамики ВВП проверить правильность экономической политики? Вклад регуляторных мер в экономический рост не имеет точного исчисления, и нет уверенности, что его вообще возможно достоверно определить. Конечно, ведомства стремятся присвоить заслуги от роста и отписаться от кризисов и стагнации. Но математических формул нет. Более того, правовые акты, налоговые и тарифные меры, правила госзакупок - не имеют прямой связи с показателями ВВП. Они вводятся, изменяются или отменяются по иным причинам.

Оценки регулирующего воздействия, пояснительные записки, финансово-экономические обоснования самым формальным образом работают с макроэкономическими показателями. К примеру, практически все новации в госзакупках, по мнению их авторов, должны были повысить конкурентность госзаказа. Процессы, наблюдаемые статистическими методами, свидетельствуют об обратном. По мнению ВШЭ, изложенному в Экспертном докладе «Система госзакупок в Российской Федерации - 2019» , неконкурентный сектор закупок по закону о контрактной системе (ФЗ-44) постоянно увеличивается и достиг в 2019 году 66% в общей сумме закупок (из расчета начальной максимальной цены контракта) против 39% в 2016 году. И что, разве ведомства содрогнулись от такой статистики или приняли решение пересмотреть методы работы с госзаказом? Отнюдь.

Во-вторых, рост ВВП автоматически не трансформируется в рост покупательской способности государства, фирм и граждан. Нет ни малейших иллюзий, что плюс 2%, 2,5%, а возможно 6,6% гарантируют сопоставимые рост потребления и улучшение покупательной способности. ВВП - не та «примета» которая, говорит о будущем урожае и благополучии,

В-третьих, бенефициарами как роста, так и падения ВВП становятся не все, а лишь отдельные общественные группы. Так в кризисный 2020 год в глобальный рейтинг долларовых миллиардеров по версии Forbes вошли 102 участника из России, причем пятеро из них впервые попали в список. Одновременно, по данным Росстата, реальные денежные доходы россиян по итогам 2019 года выросли всего лишь на 0,8%, что не скомпенсировало их трехлетний обвал. За январь – март 2020 г. показатель вновь снизился по сравнению с тем же периодом прошлого года на 0,2%. Эксперты полагают, что после окончания пандемии российские граждане стали примерно на 10% беднее по сравнению с 2013 годом, хотя в 2016-2019 гг. темпы роста ВВП (после пересмотра методики) были положительными.

В-четверных, люди знают по собственному опыту, что повышение размера получаемых денежных выплат зависит не от роста ВВП страны, а от политической целесообразности, в частности, электорального цикла и масштабности национальных проектов. Экономические спады могут сопровождаться ростом размеров пенсий, социальных пособий, заработных плат бюджетников, государственных строек. А вот подъемы – повышением налоговой и тарифной нагрузки. В период спада ВВП, в мае 2020 г. установлены выплаты всем семьям, которые имеют детей в возрасте до 3 лет, в размере 5 тыс. рублей в течение трех кризисных месяцев (апрель, май, июнь). Введена единовременная выплата в 10 тыс. рублей на детей от 3 до 16 лет. С 1 октября 2020 г. зарплаты бюджетникам проиндексируют на 3%, а в сентябре продлили детские выплаты «безработным».

В-пятых, в одной и той же макроэкономической ситуации различные товарные рынки ведут себя по-разному. Так, по предварительным оценкам Росстата падение ВВП во 2 квартале 2020 г. составило 8,5%. В июне промышленное производство снизилось в годовом выражении на 9,4%. А вот объем рынка интернет-торговли в России по итогам 2020 года может увеличиться на 20-25% по сравнению с 2019 годом (оценки Ассоциации компаний интернет-торговли (АКИТ). В феврале 2020 г., когда фондовые индексы США и Европы упали на 12-15%, акции компаний, участвующих в «короноторговле» (выпуск одежды для медперсонала, средств индивидуальной защиты, оказание услуг питания и др.), взлетели до нового исторического максимума. Направленность рынков может быть обратной, когда общий рост деловой активности сопровождается обвалом отдельных рынков и компаний. В порядке примера: по итогам августа основные мировые индексы выросли следующим образом: американский NASDAQ Composite подорожал на 9,6%, Dow Jones показал рост на 7,57%, индекс Московской биржи на 1,88%. На фоне общего роста десять самых подешевевших иностранных бумаг каталога РБК потеряли за август в среднем 11,4%. Среднее снижение цены десяти худших российских акций в августе составило 9,4%.

И, наконец, ценность ВВП гасит статистика «парных» показателей, таких как МРОТ, прожиточный минимум состав потребительской корзины, процент среднего класса. Что-то с экономическими измерениями идет не так, если публикуемые проценты позитивной динамики этих экономических показателей в реальной жизни не ощущаются всеми и каждым как бóльшая сытость и сладость бытия.

Отдельно и буквально два слова о международных сопоставлениях. Наверное, уже набила оскомину ситуация с долей ВВП России в мировом ВВП. При всех различиях и разбросах значений, показатель не превышают 3% от мирового ВВП по ППС, если, к примеру речь идет о данных за 2019 г. Однако статус страны был и остается высоким, а политика - самостоятельной. Прекрасно, что Россию и ее руководство не смущают и не сдерживают расчетные пропорции макроэкономических показателей. Статус глобального политического игрока был бы невозможным, если бы ситуация в российской экономике действительно была бы трехпроцентной, соответственно тому, что отражено в количественных значениях валового внутреннего продукта и взаимозаменяемых измерителей.

Факт слабой индикативной полезности ВВП очевиден. Но в чем причины? Естественно, простого объяснения быть не может. Макроэкономические категории являются сложным общественным явлением и несут в себе различные смыслы, требующие всестороннего исследования. Но это не значит, что надо запрещать себе думать над тем объемом данных, какой пока имеется. Можно высказать частное мнение, и в предварительном плане.

С одной стороны, ВВП и иные мыслительные конструкции современной хозяйственной жизни имеют исторически конкретный, то есть преходящий характер. Общество не обязано тащить все идеи из прошлого в будущее, тем более, что развитие делает повороты, после которых жизнь может быть организована иначе. За последние годы границы национальной экономики стали проницаемыми, цепочки стоимости – глобальными, а ценности – уязвимыми. Расширилась зона цифровых, статистически ненаблюдаемых феноменов, спрятанных в «черном зеркале». Нет ничего чрезвычайного и ужасного в том, что в процессе непрекращающихся изменений прошла девальвация ранее сформировавшихся категорий, включая ВВП. Ведь они не более чем информационные структуры, порожденные информационными процессами.

Можно сослаться на Юваль Ной Харари, который осмысляет современное мироустройства. Выдающийся философ утверждает, что «экономический рост – капиталистический миф, точно также как мифом является постулат о том, что покупка и потребление товаров делают людей счастливыми». Подобные мысли Юваль Ной Харари проводит в отношении государства, корпораций и отстаивает во всех своих работах.

С другой стороны, на рынке имеется платежеспособный спрос на символы ранее сложившихся форм организации общества. Будучи актуальными, эти символы не позволяют старым моделям рассыпаться прежде, чем будут предложены новые.

И вот здесь ВВП – в числе остро востребованных инструментов.

Литература и искусство знают, что символы сопутствовали человеческой цивилизации. В романе Тортона Уайдлера «Мартовские Иды» Юлий Цезарь записывает для своего секретаря; «Выбрать из сводок за предыдущие четыре дня три явно благоприятных предзнаменования и три неблагоприятных. Мне они могут понадобиться сегодня в сенате». В XXI веке предзнаменования берутся из макроэкономики. У опытного министра всегда есть «в рукаве» пара положительных и пара отрицательных процентных пунктов ВВП, промышленного роста, покупательной способности - для победы над оппонентами.

Ритмичная, повторяющая из месяца в месяц оценка виртуального национального продукта, вычисление его виртуальной динамики вызывает в общественном сознании ощущение реальности четких экономических границ, общности институциональных единиц, единства инвестиционной судьбы резидентов. Тогда, к примеру, у президента США Дональда Трампа появляется возможность грозить наказывать американские компании за создание рабочих мест в Китае. Чтобы угроза подействовала, требуется ощущение безусловности американского в мировой экономике и, кстати, аналогичной безусловности китайского, чего добивается уже сам Китай.

Джим Рид полагает, что холодная война между США и Китаем приведет мир в эпоху «беспорядка». Проявлениями станут экономические санкции, блокировки тарифов, запреты на продажу и передачу технологий, которые в конечном итоге разделят мир на блоки стран. Если главный стратег Deutsche Bank окажется прав, странам потребуется еще бóльшая однозначность государственной идентификации в сфере экономики для того, чтобы группироваться. ВВП относится к числу сильных символов данной идентификации.

Дежурные, казенные публикации динамики ВВП, как информационные процессы, постоянно и системно воспроизводят информационные конструкции. Возможно, проценты ВВП являются слабыми индикаторами для реальных жизненных ситуаций, но обществу важно «не жалеть флагов», по меткому выражению Ивлина Во, чтобы утверждать самого себя. Оценка экономического роста, сопоставление размеров экономики – различные способы мониторинга ВВП остаются экономическим ритуалом с большим суггестивным потенциалом. А ритуал самодостаточен.

Ольга Анчишкина

Руководитель направления «Контрактная деятельность и комплаенс-стандарты» ЦСР