САМОЗАНЯТЫЕ ИЛИ НАЕМНЫЕ РАБОТНИКИ: КАК В ЕВРОПЕЙСКОМ СОЮЗЕ ПЛАНИРУЮТ УРЕГУЛИРОВАТЬ СТАТУС ПЛАТФОРМЕННЫХ ЗАНЯТЫХ?

Актуальный вопрос регулирования платформенной занятости до настоящего времени еще не получил однозначного ответа в Европейском Союзе (далее – ЕС). Внесенный в Парламент и Совет ЕС 9 декабря 2021 г. Проект Директивы по этому вопросу продолжает проходить процедуру и вызывать дискуссии. К годовщине процедуры рассмотрения Проекта Директивы в ЕС продолжается официальная оценка предложенного регулирования.

Изначально решение о статусе платформенных занятых на цифровых платформах нашлось в использовании презумпции трудовых отношений. Подразумевалось, что это обеспечит определенность для всех участников рынка и регуляторов, а сами занятые получат доступ к необходимой социальной защите. Сама презумпция трудовых отношений реализуется тогда, когда цифровая платформа осуществляет контроль работ/услуг платформенного занятого путем:

  • определения или установления верхнего уровня вознаграждения занятых;
  • предъявления требований к занятому соблюдать определенные обязательные правила в отношении внешнего вида, поведения;
  • надзора за выполнением работ/услуг или проверки качества результатов работ;
  • ограничения свободы занятого самостоятельно организовывать работу, в частности право выбора рабочего времени или нерабочего периода, свободу приема или отказа от задач, привлечения субподрядчиков;
  • ограничения возможности построения клиентской базы или выполнения работы для третьих лиц.

Согласно рассматриваемому тексту Проекта Директивы контроль для целей презумпции существует тогда, когда цифровая платформа одновременно использует любые два из пяти вышеперечисленных способа.

Подобный прямолинейный подход, очевидно, нашел своих противников: в первую очередь, в лице цифровых платформ, которые осознают риски масштабной переквалификации занятых в наемных сотрудников и могут видеть издержки в таком механизме защиты, как опровержение презумпции. Помимо позиции цифровых платформ продвижение Проекта Директивы тормозят и оценки органов ЕС. На официальном уровне в рамках законодательного процесса наблюдаются противоречивые мнения, которые ставят под сомнение ценность презумпции трудовых отношений для платформенных занятых в качестве простого и элегантного решения регуляторного вопроса.

Несомненно, находятся и позиции ужесточения предложенного регулирования. Следуя недавним июльским консультациям, такая позиция наблюдается, например, у Комитета регионов – консультативного органа ЕС. Представляя изменения в Проект, Комитет регионов предложил ужесточить для цифровых платформ будущее регулирование путем охвата презумпцией и деятельности занятых по выполнению вспомогательных работ/услуг, неразрывно связанных с основными. Предложенный подход может привести к возникновению еще больших рисков, так как сильнее размываются ориентиры относительно того, на какую деятельность занятого может распространяться контроль со стороны платформ.

Также Комитет регионов ЕС в своих предложениях указал на необходимость презюмировать трудовые отношения, когда обнаруживается использование платформами лишь одного способа контроля, а не двух, как указано в проекте Директивы. Более того, перечень способов, по мнению Комитета, должен быть неисчерпывающим. В случае принятия, такие нововведения могут сделать и так жесткое для платформ регулирование почти губительным: юридические значимые способы контроля будут варьировать, а под новые правила в общем поток подпадут и те платформы, которые не стремятся организовывать занятость населения.

С другой стороны, Европейский социально-экономический комитет высказал сомнения в отношении предложенной презумпции трудовых отношений: изначальные критерии контроля часто используются в B2B-деятельности (business-to-business) и могут привести к ситуациям, когда истинные самозанятые будут вынуждены становиться трудоустроенными сотрудниками. Комитет подчеркнул, что пять предложенных критериев контроля не отражают сложные реалии платформенной занятости. Свою позицию орган резюмировал тем, что поддерживает общую оценку критериев наличия трудовых отношений как общеприменимого подходах в государствах-членах ЕС и судебной практике Суда Европейского Союза (такой подход мы в настоящее время наблюдаем в России).

Казалось, что интуитивно понятный подход мог встретить меньше сопротивления на уровне органов ЕС, однако постепенное осознание того, что платформенной занятости присуща иная природа отношений (гибридная, как минимум), порождает официальные аргументы против введения презумпции трудовых отношений. Попытка жестко ограничить платформенную занятость рамками трудовых отношений и, соответственно, трудового законодательства может привести к негативным последствиям как для цифровых платформ, гибкость модели которых важна для развития рынка, так и для лиц, которые действительно желают уйти от трудовых отношений и пользоваться преимуществами платформенной занятости. Условная понятность трудовых отношений, возможность на их основе в кратчайшие сроки принять некоторые регуляторные решения, вряд ли компенсируют торможение развития платформенной занятости.

Чем это важно для отечественного регуляторного вопроса относительно платформенной занятости? Опыт ЕС, где продолжаются споры относительно Проекта Директивы, ярко подсвечивает сложность регулирования платформенной занятости. Однако подсвечиваемые в ЕС позиции и решения могут предложить подспорья для оптимального решения вопроса платформенной занятости в российском правовом поле. Главное, что чем дальше раскрывается сущность платформенной занятости, тем чаще может звучать вопрос – действительно ли необходимо оставлять эту новую форму занятости в рамках традиционных трудовых отношений?

01.11.2022

Вадим Ваулин

Эксперт центра регуляторной политики фонда ЦСР