Устойчивость российской нефтегазовой отрасли проверена кризисом

В России принят курс по сокращению зависимости России от сырьевого энергетического экспорта, но роль нефти и газа в обозримом будущем останется более чем существенной для экономики страны. Это не только наполнение бюджета, но и сохранение сотен тысяч достаточно высокооплачиваемых рабочих мест, мультипликативный эффект для смежных отраслей экономики, а также одно из значимых направлений межгосударственного сотрудничества.

Поэтому сохранение устойчивости российской нефтегазовой отрасли является одной из важных составляющих государственной политики и по итогам 2020 года можно сказать, что текущая конфигурация регуляторных параметров в определенной степени справилась с этой задачей, пройдя через стресс-тест, вызванный пандемией.

2020 год стал настоящим испытанием для многих отраслей экономики, а нефтегазовый сектор получил «двойной» удар – продолжающийся с 2014 года кризис перепроизводства нефти в мире был усилен резким падением спроса на углеводороды на фоне снижения деловой активности, промышленного производства и перемещений граждан.

Ценовые шоки весны 2020 года, последовавшие за ними ограничения на добычу нефти в рамках ОПЕК+, падение мирового потребления моторных топлив и шинной продукции значительно сократили выручку от реализации сырьевых углеводородов и продуктов их переработки.

Однако действующая налоговая и таможенно-тарифная политика позволила российским нефтегазовым компаниям в 2020 году в целом сохранить прибыльность бизнеса и инвестиционные вложения, что станет неплохим заделом для развития в ближайшем будущем.

Все крупнейшие компании отрасли, уже опубликовавшие отчетность за 12 месяцев 2020 года, показали прибыль (хоть и в существенно меньшем размере, чем годом ранее): Роснефть – 147 млрд руб., Газпром нефть – 118, НОВАТЭК – 106, СИБУР – 93.

Газпром отметился несколько худшим результатом – за 9 месяцев 2020 года компания показала убыток в 218 млрд руб. на фоне более резкого, чем в нефтяной отрасли, падения экспортной выручки. Однако холодный конец года в Европе, разогнавший цену на газ, дает оптимизм улучшения финансовых результатов компании по итогам года.

При этом сокращение капитальных затрат у крупных нефтяных компаний к уровню прошлого года, если и было, то не столь значительно (5% у Газпром нефти, 8 % у Роснефти), а ряд компаний, отчитавшихся пока только за 9 месяцев (ЛУКОЙЛ, Татнефть) показали даже рост капвложений в 2020 году к уровню аналогичного периода прошлого года

Бюджет страны, конечно, пострадал: нефтегазовые доходы федерального бюджета сократились более чем на треть (на 2,7 трлн руб.), прежде всего за счет снижения поступлений от НДПИ и экспортных пошлин, зависящих от уровня мировой цены на нефть, однако более низкие отчисления в бюджет и помогли выйти компаниям на положительные финансовые результаты по итогам года.

Частично снижение поступлений от НДПИ и пошлин было компенсировано демпферным механизмом в нефтепереработке: в 2020 году он «сыграл» в пользу бюджета, собрав с компаний более 356 млрд руб. против бюджетных затрат в 282 млрд руб. годом ранее.

Применяющееся бюджетное правило также позволило минимизировать негативное влияние кризиса: расчетные дополнительные нефтегазовые доходы, которые направляют в ФНБ, по итогам 2020 года имели отрицательное значение (т. е. фонд с апреля 2020 года пополнять было нечем, наоборот, валюту из него пришлось продавать). Однако суммарная за год величина недополученных доходов (-322 млрд руб.) составила менее 2,4% от объема фонда на начало 2021 года.

Конечно, есть еще потери от снижения налога на прибыль, размера дивидендов для казны от госкомпаний, но это уже относится к вопросу выпадающих доходов 2021 года, где они компенсируются отменой ряда льгот по НДПИ и корректировкой параметров НДД, принятых в рамках бюджетного процесса осенью 2020 года.

Таким образом, в России устойчивость нефтегазовой отрасли сохранилась в кризисный период (пусть и ценой недополученных бюджетных доходов), что позволяет надеяться в будущем на кратный возврат этих неявных инвестиций в экономику страны.

Сергей Колобанов

Главный эксперт направления «Экономика энергетики и климат» ЦСР