Индексы деловой среды возвращаются в «зеленую» зону

В начале 2021 года индексы деловой среды стали возвращаться в положительную зону, впрочем, такую тенденцию пока сложно назвать устойчивой. Об этом свидетельствуют данные социально-экономического мониторинга, результаты которого ЦСР и Московская школа управления СКОЛКОВО презентовали на онлайн-конференции «Бизнес-климат России. Весна 2021».

Мероприятие прошло 28 апреля на площадке школы. Партнером по сбору количественных данных в рамках исследования выступает компания IFORS.

Видеозапись мероприятия доступна на YouTube - каналах:

ЦСР - https://www.youtube.com/watch?v=bSJKhPGRHUY

СКОЛКОВО - https://www.youtube.com/watch?v=IlqD58fanDE

Открывая конференцию, вице-президент, директор центра социально-экономических исследований ЦСР Лора Накорякова отметила, что ключевым барьером, который сдерживает восстановление деловой среды России, является спрос. «Так, доля компаний, ожидающих рост спроса, снижается — с 60% до 40% за период январь-март 2021 года, в то время как доля компаний, ожидающих сжатие спроса, растет и сейчас составляет около 20%», — сообщила она.

По словам Накоряковой, финансовый оптимизм в сегменте МСП ниже, чем в среднем по России. Это также обусловлено снижением конечного спроса, который влияет на финансовые результаты компаний.

«Еще одним индикатором деловой среды является риск банкротства. Он был очень высок в течение всего 2020 года. Однако к началу 2021 года он снизился в три раза и достиг порядка 11%. На сегодняшний день тенденция снижения риска банкротства продолжается. Несмотря на заметное снижение, доля компаний, которые с высокой вероятностью отмечают, что им придется закрыть бизнес к концу 2021 года, остается значительной — это 7% из тех, кто пострадал из-за коронакризиса (9 из 10 всех компаний в России)», — поделилась она.

Ключевой элемент восстановления и развития бизнеса – это не только конечный спрос, но и конкуренция, отметил директор Центра исследования финансовых технологий и цифровой экономики СКОЛКОВО-РЭШ Олег Шибанов.

«Если в отдельных отраслях мы видим более высокий уровень конкуренции, то в финансах эта конкуренция не имеет границ – МСП конкурирует как с «соразмерными» себе компаниями, так и с крупным бизнесом. Поэтому мы понимаем, что МСП не может чувствовать себя достаточно защищённым. Касательно технологий, здесь многие вещи совпадают. Дело в том, что в российской экономике не все компании уверенно заявляют, что они заинтересованы в них, а с другой стороны, производящие эти технологии организации способны конкурировать на международных рынках. В этой связи высококонкурентные и высокодоходные отрасли испытывают наибольшее давление», — рассказал эксперт.

Настроения бизнеса сдержаны еще и вследствие закредитованности, добавила Лора Накорякова

«Несмотря на то, что доля компаний с задолженностью снижается, она остается достаточно высокой – 43%. Так, все перечисленные условия формируют траекторию восстановления. Порядка 60% компаний, которые пострадали в пандемию, ожидают восстановления уровня докризисного периода к началу 2022 года. Около 25% процентов компаний отмечают, что их бизнес будет восстанавливаться в течение двух лет и более. Кроме того, 10% компаний не знают смогут ли они восстановиться к концу 2022 года, а 4% компаний отчетливо осознают, что им не по силам восстановиться до докризисного уровня, у них происходит сжатие бизнеса», — отмечает Накорякова.

Руководитель направления Китай, представитель Московской школы управления СКОЛКОВО в КНР Олег Ремыга поделился аналогичным опытом прохождения кризиса, вызванного пандемией, на примере этой страны.

«Наши коллеги из Китая более оптимистичны, есть на это причины. Даже в период пандемии экономика Китая выросла на 2%. Китайцы живут в парадигме V-образного восстановления экономики. Оптимизм малого и среднего бизнеса в Китае достаточно большой. Важность МСП в Китае совершенно другая. Порядка 70% внутреннего валового продукта страны приходится на МСП, а 80% населения работает в этом сегменте. Государство очень сильно поддерживает этот сектор», — отметил эксперт.

По его словам, в период пандемии первое на чем сфокусировались власти Китая – это предоставления ликвидности для МСП. «Было выделено 1,6 триллиона юаней (порядка 226 миллиардов долларов) для четырех государственных банков Китая на таргетированные льготные кредиты для поддержки сегмента. В период кризиса бизнес Китая понимал, что дополнительные деньги повлекут за собой дополнительные обязательства и риски, поэтому, не так активно брал их. Порядка 40% денежных средств не было использовано. Особенно активно власти работали с НДС. При этом не было единого подхода по всей стране к его уменьшению. Каждая провинция решала сама насколько уменьшать НДС для МСП. Например, в провинции Хубей НДС был отменен в принципе. Для бизнеса также были снижены платы за услуги по предоставлению электроэнергии в размере от 5–10%. Кроме того, власти наблюдали снижение спроса и отдельно выделили 10 миллиардов юаней (примерно 1,5 миллиарда долларов) на адресную поддержку населения для стимулирования спроса», — добавил Ремыга.

Руководитель направления «Налоговая политика» ЦСР Левон Айрапетян поделился: «Наше исследование показало, что сегодня каждая вторая компания говорит о том, что ей требуется государственная поддержка. Если говорить об отраслевом разрезе, то больше всего компаний заявило о необходимости государственной поддержки в тяжелой промышленности, торговле и сфере услуг. При этом бизнес считает наиболее привлекательным именно снижение налоговой нагрузки или ее отсрочку», — рассказал эксперт.

Руководитель направления индустриальных исследований ЦСЭИ ЦСР Антон Белоглазов, со своей стороны, рассказал о том, как предоставление гарантий и поручительств повлияло на развитие и занятость в сегменте МСП. «По нашим оценкам, выявлен положительный эффект от гарантий. В среднем, занятость у МСП-получателей поддержки растет на 12–13 п. п. больше, чем в идентичном сегменте бизнеса без поддержки. Интересно отметить, что больший эффект (почти в два раза) от данной меры поддержки выявлен именно среди микропредприятий. В среднем такой эффект от меры обеспечивает рост занятости на одно предприятие в 3 человека. Данная мера имеет положительный эффект не только на трудовой капитал, но и на финансовые показатели: выручку, активы, налоги. В первый год после получения гарантий выручка МСП-получателей поддержки растет в среднем на 11 п. п., налоги выросли в среднем на 8 п. п.», — поделился эксперт.

Белоглазов также отметил дополнительные потребности бизнеса — инициативы, которые могут быть востребованы им в ближайшее время. «Около 60% бизнеса относится положительно к тому, чтобы государство не выписывало им штраф за первое нарушение, а предупреждало. Достаточно значимая мера – это повышение порога по выручке для того, чтобы компания получила статус МСП, который позволяет претендовать на большее количество мер поддержки. Кроме того, одной из востребованных мер для поддержки бизнес назвал повышение квоты государственных закупок, которая связанна со снижением спроса», — рассказал он.

Руководитель направления «Экономика несырьевого сектора» ЦСР Ксения Банникова отметила стратегическую необходимость в развитии и совершенствовании процедуры упрощения экспорта, который объективно должен стать одним из драйверов для восстановления не только Российской, но и мировой экономики в целом. «Крайне важно развивать инструменты и упрощать процедуры для экспорта. Результаты нашего исследования наглядно показывают положительный эффект от системы «Одно окно»: это и снижение финансовых издержек, и временных. Как результат, по собственным оценкам компаний, снижение финансовых издержек на экспорт может привести к росту его объемов на 16%, а снижение временных издержек увеличит экспорт компании на 14%», — заключила эксперт.

ЦСР проводит регулярные социально-экономические исследования, отражающие настроения общества и бизнеса в условиях «шоковых» событий, с марта 2020 года. К настоящему времени в них приняли участие свыше 7 тысяч компаний из всех секторов российской экономики.