Когда власти откажутся от обязательной продажи валютной выручки?

В авторской колонке «Forbes» первый заместитель генерального директора ЦСР Борис Копейкин рассказал о том, что будет с обязательной продажей валютной выручки.

Между органами власти идет дискуссия — продлевать или нет обязательную продажу валютной выручки. Теоретически вопрос решен однозначно: на долгом промежутке любые административные меры работают плохо, факт всем известный. В будущем от обязательной продажи откажутся, что подтвердил Путин в декабре во время прямой линии. Но крайне важно, когда и как это делать, считает первый заместитель генерального директора ЦСР Борис Копейкин

Не стоит забывать о том уровне опасений бизнеса и граждан, который сложился на фоне падения курса рубля в августе-сентябре. Тогда развернуть тренд и купировать риски удалось именно введением требования об обязательной продаже валютной выручки, что и позволило с курса выше 100 рублей за доллар вернуться к уровням в районе 90, которые мы видим сейчас и которые больше соответствуют фундаментальным экономическим показателям. По-другому в условиях отсутствия доступа ЦБ к значительной части резервов из-за заморозки, за счет одной только ставки не получалось. Важно, что мера также стимулирует использование рубля — при продаже на экспорт в национальной валюте ничего продавать не требуется.

Рынки несовершенны, и поведением экономических агентов управляет в том числе и психология. Это необходимо учитывать. Курс у нас плавающий. Но поддержание относительно стабильного и предсказуемого валютного курса является важным условием для развития экономики страны, роста внешней торговли и привлечения инвестиций.

Сейчас курс довольно стабилен, что помогает и справиться с инфляцией, и удовлетворять потребительский и инвестиционный спрос, существующий в экономике. Но ситуация с резервами не изменилась. А ставка и так уже на крайне высоком уровне. В случае если отмена обязательной выручки спровоцирует заметные курсовые колебания, купировать их за счет ее дальнейшего подъема вряд ли получится. Во всяком случае, опыт прошлой осени говорит именно об этом. С точки зрения инвестиционной активности ее бы лучше, наоборот, начать снижать как можно скорее. При этом риски высокой волатильности есть — торговый профицит у нас сохраняется, но он не так высок. За январь немногим более $6 млрд. В такой ситуации единовременная отмена обязательной продажи — это риск. Риск разового всплеска инфляции, перебоев с поставками части импорта, а главное снижения доверия компаний и граждан к проводимой экономической политике. Риск вряд ли приемлемый в условиях беспрецедентного внешнего давления, которое в том числе сконцентрировано на нашем экспорте. И не очень понятно, зачем нужный. Именно сейчас, пока инфляция выше целевых ориентиров.

Поэтому первый ключевой вопрос — когда надо приступать к изменению существующих требований. Учитывая существующие в экспертном сообществе и массовом сознании опасения, что курс может оказаться под давлением, явно не в ближайшие месяцы. Удачным триггером для начала осуществления таких действий может быть, например, тенденция к дополнительному укреплению рубля. Или существенное замедление инфляции заметно ниже 4%. Таких сценариев много, так курс может укрепляться в случае, если произойдет подорожание нефти на мировых рынках, или в случае роста финансовых инвестиций из дружественных стран, и во многих других.

Второй вопрос — как это сделать. Исходя из относительно устойчивой динамики экспорта и импорта, целесообразнее делать это постепенно, за счет снижения норматива в течение переходного периода, и регулировать скорость процесса в зависимости от наблюдаемых эффектов, что позволит снизить риски для экономики и финансовой системы.