Михаил Бабенко: «У нас есть риск выпасть из глобального мейнстрима»

В ЦСР состоялось заседание экспертного совета Красноярского экономического форума-2017, который пройдет 22-24 апреля этого года. Эксперты обсудили программу мероприятий и остановились на ключевой теме форума – экологии.

2017 год объявлен в России годом экологии. Этой теме будет уделено особое внимание на одном из знаковых деловых мероприятий – Красноярском экономическом форуме (КЭФ). О том, каким вопросам будет посвящены тематические встречи и почему вопрос экологии так важен для нашей страны, сайту ЦСР рассказывает директор программы «Зеленая экономика» WWF России Михаил Бабенко.

- Михаил Владимирович, в этом году ваша организация принимает активное участие в работе КЭФ. Какие дискуссии вы планируете провести в рамках форума?

- Всего на форуме будет рассматриваться четыре темы, связанные с экологией. Первая – «Глобальные экологические вызовы». Эти вызовы не могут рассматриваться обособленно от всего мира, Россия входит в число лидеров среди добытчиков и поставщиков углеводородного сырья, дающего парниковый эффект. Также Россия является глобальным экологическим донором: природных запасов у страны больше, чем она потребляет. Поэтому с одной стороны нужно понимать, что России – это донор, с другой, необходимо смотреть, какие тренды существуют в области экологии в мире. У нас есть риск выпасть из глобального мейнстрима, это самый большой риск России на ближайшее полтора десятилетия.

Вторая тема касается инновационных механизмов финансирования природоохранной деятельности. На сегодняшний день существует несколько механизмов – средства из государственных или региональных фондов или средства, которые идут по линии благотворительных средств компаний. Во многих странах появился третий механизм – это корпоративные средства, которые идут на восстановление природного капитала, но при этом не являются частью благотворительности. Например, у горнорудных компаний есть отвалы, которые не остаются каким-то лунным рельефом, а преображаются, и таким образом создается новый ландшафт. Такие проекты финансируются через револьверные фонды, эндаументы или трастовые фонды. В России пока еще таких примеров нет. Хотя эти механизмы финансирования помогли бы решить проблемы Байкала и Арктики, можно было бы начать с двух этих важных регионов. И мы хотим посмотреть, как такие вопросы решаются в мире, в том числе у наших ближайших соседей, таких как Китай и Казахстан.

Третья дискуссия – это «зеленые» инвестиции, рынок которых активно развивается во всем мире. Так, объем эмиссий «зеленых» облигаций удваивается каждые два-три года. То есть это бурно растущий рынок и источник привлечения средств. Но и здесь Россия отстает, мешают две проблемы: слабое понимание самой сути инструмента и отсутствие проектов, интересных инвесторам. Мы хотим озвучить эту тематику на форуме, чтобы она стала обсуждаться и на уровне правительства, и на уровне финансовых институтов, и на уровне конкретных предприятий. Проблема еще и в том, что мы можем упустить волну технологических разработок, «зеленых» технологий и тогда их придется импортировать. А средства под эти проекты привлекаются как раз через механизм «зеленых» инвестиций.

Последняя тема – лидеры устойчивого развития в корпоративном секторе. Многие компании сейчас публикуют нефинансовую отчетность, но зачастую это делается ради пиара. Или потому что есть формальные требования бирж. Но ряд компаний используют понятие устойчивого развития как дополнительный стимул развития своего бизнеса. Был целый ряд экологических проектов, которые были реализованы в России, и мы хотим сделать дискуссию предельно прагматичной, попросить эти компании ответить – почему они это делают и почему им это выгодно. Потому что на самом деле, такие проекты – не благотворительность, а управление экологическими рисками, либо выход в принципиально новые сектора для их развития.

- Как, по вашему мнению, вопросы экологии должны быть отражены в стратегии развития России, которая сейчас готовится рядом ведомств и ЦСР?

- В сентябре прошлого года государства — члены ООН приняли цели устойчивого развития до 2030 года. Россия также является участником этой организации и не принимать это во внимание нельзя. Когда мы говорим об устойчивом развитии, подразумевается не только социальная и экономическая сферы, но и экология. По-настоящему устойчивое развитие возможно только тогда, когда эти три компонента взаимоувязаны. Так, высокие темпы экономического развития при полном игнорировании экологических проблем ведут к ухудшению окружающей среды. Типичный пример - Китай, где экологические проблемы в больших городах стали фактором социальной нестабильности.

К сожалению, среди экспертов рабочих групп, работающих над стратегией развития страны, я не увидел экологов. Подчеркну, если этот документ не будет учитывать модель «зеленого» развития, мы получим очень много рисков. Это будут международные репутационные риски, потому что зеленая экономика становится мейнтримом. Второй риск касается инвесторов, для которых становится принципиально важным то, во что они вкладываются.

Так, крупнейший инвестфонд BlackRock выпустил руководство для других инвесторов по интерпретации нефинансовой экологической отчетности. Принимаются ограничения в плане инвестиций и на уровне правительств: норвежский пенсионный фонд «Глобал» с 2016 года вывел все свои активы из угольных активов и угольной генерации. Поэтому если мы хотим смотреть на долгосрочную перспективу, а не мыслить в рамках 3-5 лет, эти тренды нужно учитывать.

- Почему экологическая ответственность становится мейнстримом во всем мире?

- Причин две. Так, есть скандинавские страны, у которых уже на генетическом уровне выработан инстинкт бережного отношения к природе. Швеция поставила перед собой цель стать первой страной, которая будет жить без использования углеводородных источников энергии. Но есть и другие примеры, где такой подход вызван прагматизмом. Например, в Казахстане в 2014 году указом президента было принято решение о переходе на «зеленую» экономику. Наши соседи посмотрели на запасы пресной воды и поняли, что к 2025-2030 году могут столкнуться с ее дефицитом.

- Что такое «зеленая» экономика?

- Это энергоэффективная, ресурсоэффективная экономика, которая инвестирует в восстановление природного капитала. По выбросам и по стокам ситуация в России прямо говоря, чудовищная. Поэтому, для того чтобы через 10 лет не вкладывать в 10 раз больше, что мы сейчас видим на примере Байкала и Арктики, лучше закладывать экологические факторы в процессе принятия решений о пути развития страны.